Острая боль в душе и постоянное беспокойство стали привычным чувством для Цзяоцю, он без привычного для себя энтузиазма готовил лекарственные заготовки, а в голове отпечатались лишь его глаза, его взгляд на этой станции, он не хотел прощаться, он не мог вот так сдаться.  Никогда - у этого мальчика слишком большое и горячее сердце, он куда более понятливо и проникновенней остальных и пускай все видят в нем лишь закрытого и опасного наемника, но его грани слишком прекрасны и едва доступны для простых смертных. Дни тянулись невыносимо долго и казалось, что сами Эоны предательски останавливали время, чтобы отдалить их встречу.  А быть может.. Сердце окутывал страх и дыхание становилось тяжелым, когда подсознание вырисовывала яркие и такие безумные картины. Он сильный, он справится! Фэйсяо, как мантру повторяла это, когда видела потухший взгляд некогда огненно-золотистых глаз, которые теперь выглядят блеклыми и сам лис перестал показывать своих эмоций, он предпочел носить лишь маску, скрывая боль за притягательной улыбкой. - Никогда не пренебрегайте моими наставлениями и обязательно следуйте рекомендациям. Забота о пациентах тоже стала легким бременем и он надеялся, что в списках он увидит заветное имя, заветные слова, что его нет среди погибших и он вновь покажется на пороге целителя. Так дни сменили друг друга и сам лис потерял счет времени, а красочные сны и вовсе покинули его, на смену им пришла полнейшая и бескрайняя темнота, что пугала еще сильнее и не давала разуму успокоится.

Я так много должен был ему сказать, как он смотрел всегда и будто изучал, как будто тянулся ко мне, как к свету и нуждался в заботе.

Цзяоцю прокручивал в своей голове все воспоминания из их прошлого, с самой первой встречи, когда генерал спасла его и привезла на Яоцин. Он был таким напуганным и диким, словно маленький зверек, что так отчаянно пытался выпустить свои колючки и противился всем заботливым жестам. Целителю приходилось мягко и словно совсем нежно подбираться к этому колючему комку, что из раза в раз показывал свои клыки и не хотел слушаться. Лекарства были горькими, жесты были слегка колючими, но постепенно его поведение сменялось и он проникался доверием к розовому лису. Ты можешь потрогать мои уши, если хочешь, но обещай выпить все до последней капли. Мягкая и нежная улыбка, добрый и спокойный, почти убаюкивающий тон и так было почти всегда - это привычка прошла сквозь года и обрела новый смысл для самого целителя. Он начал ощущать что-то большее, он проникался по-настоящему и теперь это уже сложно было назвать простыми жестами заботы. Он больше не просто пациент, солдат, которого надо исцелить и отправить в бой, он приобрел смысл в душе Цзяоцю и потом словно оборвалось все, когда простился взглядом на холодном пироне. Сердце лиса будто разучилось любить, он уже и не надеялся, что когда-то вновь сможет ощущать тепло и свет внутри себя, но с появлением молчаливого наемника все изменилось и оно словно оттаяло и забилось с новой силой.

Разум упрямо твердил, что Эоны покинули тебя, а сердце отчаянно тосковало по твоим глазам.

Так было и в эту ночь, когда сердце предчувствовало, а сон никак не шел и Цзяоцю принялся готовить новые лекарственные отвары, чтобы хоть немного успокоить себя. Сколько системных часов уже прошло? Недели или месяца... Он не следил за сменой погоды, хоть небо и плакало вместе с его душой. Но лис уже перестал обращать на собственное чутье и его жизнь превратилось в один бесконечный день, как будто это проделки Аха и он словно насмехается над долгоживущим. Машинальные действия, запахи пряностей и обжигающий перец, он замешивал разные рецепты и тщательно пересматривал карточки пациентов, которым была необходима его помощь. Руками плавно перелистывал свои заметки и был сосредоточен на своих действиях. Фэйсяо ждет результата, она не простит мне оплошностей из-за душевных терзаний. Он требовал от себя большего, он отчаянно стремился к душевному равновесию и окунался с головой в работу, но изредка позволял себе вольности и писал стихи о прекрасном, о воспоминаниях, что по крупицам собирал в своей голове. Сперва стихи были неумелыми, но с каждым днем он оттачивал это мастерство и душа его нашла отклик в этом. И эта ночь не была исключением - как перец чили, взгляд твой жгуч, в крови моей пожар раздул... имбирь любви – он терпок, странен, но аромат его так явен. Целитель не сразу расслышал шаги за своей дверью, он был полностью погружен в свои мысли, но отчетливый запах крови тут же ударил по его обонянию и он откинул свой блокнот, чтобы поспешить к входной двери в свой дом и на пороге увидел его, он был сильно ранен и кажется потерял слишком много крови. - Моцзэ! Лис подхватил раненого мужчину и бережно отнес его в свои покои, а затем начал осторожно снимать с него окровавленную одежду, чтобы осмотреть его раны и быстро оказать помощь. - Когда ты вернулся? Этот вопрос был произнесен шепотом, бережным и нежным, чтобы не ранить его слух. Цзяо осторожными движениями принялся останавливать кровь и использовал свои лекарственные заготовки, чтобы предотвратить заражения, но понимал, что такую рану необходимо было зашивать и он был так сосредоточен, как никогда, чтобы не причинить боли, чтобы сделать все правильно. Я верил... Неужели Эоны сжалились надо мной? Тонкие пальцы бережно касались его и казалось, что нет ничего важнее, чем это мгновение и жизнь этого мужчины. Он сделал все очень осторожно и принес отвар, который помог восстановить его тело от потери крови - но этот рецепт был сложным, он требовал сил самого целителя, а поэтому использовался в очень редких случаях. - Тебе необходимо выпить это... - Голос мягкий и нежный, он легко коснулся лица Моцзэ и ощутил, как с его души упал невообразимо большой и тяжелый груз. - Ты можешь потрогать мои уши и хвост в замен, но только не упрямься, прошу. С небывалой нежностью и заботой он касался его, но сердце билось так отчаянно быстро, что казалось вот-вот и выпрыгнет в руки к израненному ниндзе.